Нет худшего греха, чем лицемерие. Это даже хуже отъявленного вранья. Потому что хорошее вранье —  это своего рода искусство. А лицемерие – просто гнилость душонки. И вот когда господа в галстуках и без, интеллигенты в очочках и «правильные» с отсутствием причесок убеждают нас в одном, делая совершенно другое – это лицемерие.

К чему это я? К тому, что смешно и горько порой бывает слушать россказни лоснящихся от жира или времени физиономий о том, как-де хорошо было раньше жить, какое было изобилие, качество и райское наслаждение. В данном случае, по поводу отечественных автомобилей. Из окошка «Мерседеса» легко, пуская скупую мужскую слезу, ностальгировать о горбатом «Запорожце», или обсуждать ходовые качества «Ведра с болтами»-2141. Но почему-то всякие дяди, от которых якобы что-то зависит, продолжают это делать, а мы, от которых якобы не зависит ничего, продолжаем хлопать в ладоши. И потом с пеной у рта доказывать себе подобным то, во что сами не верим и о чем понятия не имеем. К «Таврии», в общем-то, все выше написанное имеет весьма косвенное отношение. Просто модно так стало писать – сначала вроде ни о чем, а потом – «задвинуть» основную мысль. Это тоже дяди нам рассказывают. Итак, мысль.

«Таврии», как механическому явлению, в определенной мере повезло. Во-первых, потому что она все-таки была первая. Во-вторых, потому что была окружена легендами, которым, в условиях отсутствия информации в совке верили больше. В-третьих, потому что была НАША. Но чем-то похожа на ИХ. Поскольку что-то крупнее джинсов из гнусного капиталистического общества привезти было невозможно, а легальный «Мерседес» был только у Генерального секретаря, то похожесть на нечто «оттуда» сразу гарантировало успех. Правда, «Таврия» именно этим аспектом своей славы насладиться не успела (если можно так сказать о груде железяк), так как появилась на людях тогда, когда свет в конце тоннеля уже слепил глаза, и приобрела всеобщую любовь благодаря другим качествам – цене, относительной простоте и «неубиваемости». Точнее, возможностью реанимации.

Официально «Таврия» пошла в производство в 1988 году. Но первые автомобили выходили мелкими сериями с 1978 года в качестве «экспериментальных моделей». Главной причиной десятилетней проволочки с выпуском «нормального народного автомобиля», были столь любимая многими лицемерами советская бюрократия, низкопоклонство и железная и тупая система плановой экономики, когда все живое душилось на корню, а прилавки наполнялись хламом, оставшимся от производства ракет и танков. «Коммунар» не был танковым заводом, поэтому возможностей для маневров у него было меньше. Существовали строгие разнарядки – строгать «ушастых» до тех пор, пока «мир не изменится и небо не упадет на землю».

Тем не менее, в КБ, в котором, как и во многих других по всей стране, работали живые, молодые, инициативные и талантливые люди, беспрестанно генерировались новые идеи, изучались лучшие образцы творчества коллег из «загнивающих» стран. Поэтому экспериментальные модели переднеприводной малолитражки, создавались на «Коммунаре» под названием «Перспектива» буквально с начала 70-х годов. Руководил работами по созданию прогрессивного автомобиля фанат переднеприводной концепции главный конструктор Владимир Стешенко.

За время «подпольного» существования модель 1102 побывала в разных обличьях. Это был хэтчбэк, похожий на «Ситроен» 70-х годов, двухдверный седан, чем-то напоминающий «Москвич-412», полноприводный седан в стиле «Фиата» (похожий на ВАЗ-овскую «шестерку). Решение о нынешнем форм-факторе было продиктовано решением главы Минавтопрома. Звали этого товарища В. Поляков. Сам он был выходец из АвтоВАЗ-а и всячески лоббировал интересы родного предприятия. Тогда ВАЗ вынашивал свою «восьмерку». И все силы автопрома были брошены на нее – «советскую иномарку». Детище АвтоЗАЗ-а в схему не вписывалось и поэтому было своего рода автопромовским пасынком. Ни КБ, ни завод, на ситуацию повлиять не могли, так как без разрешения министерства ничего выпускать не имели права. Ах, идиллия советская! Все по указке, не нужно думать. Идиллия отодвинула «Таврию» от потребителя минимум на десять лет.

И все же звездный час наступил. Хоть и вышел автомобиль уже слегка устаревшим (второе дыхание пришло лишь с модификацией «Nova»). Хоть в тяжелые пост-советские годы завод снова не имел возможности для маневра, задавленный идиллией «дикого капитализма». «Таврия» удалась. Недорогой, проходимый, относительно комфортный (по сравнению с другими отечественными «шедеврами») автомобиль, завоевал сердца автолюбителей. И оставил эти чувства надолго. Сейчас «Таврия» — это «рабочая лошадка», второй автомобиль, машина «для дачи и рыбалки», но не «ведро с болтами».

Трудно сказать, сколько «Таврий» разъезжает сейчас по дорогам стран СНГ и дальнего зарубежья.  Поэтому вести о прекращении серийного выпуска 3-х дверного хэтчбэка с начала следующего года, кроме минутки ностальгической грусти, заставили задуматься о более приземленных вещах. Ведь пользование советским автомобилем вызывает у хозяев советские опасения. Первое из них – дефицит. И касается запчастей. Не возникнет ли дефицит на первичном рынке запчастей после прекращения производства? На АвтоЗАЗе успокаивают общественность, говоря, что обслуживаться автомобили будут еще долго, надо думать, пока «не вымрут», выработав ресурс. К тому же, будет продолжаться выпуск родственных моделей – «Славута», и модификации «Таврии», в частности, пикап, по прежнему на конвейере. Да и вторичный рынок запчастей, учитывая количество автомобилей у населения, не исчерпается еще десятки лет. Так что повода для беспокойства нет. Но все же, как-то грустно.

Не захватывает дух от фотографий перспективных моделей АвтоЗАЗ-а, как раньше. Новые автомобили, хоть и на много голов превосходят отечественные поделки, все равно остаются «буржуйскими». В том числе и по цене, сразу сужая круг своих потенциальных владельцев в сотни раз по сравнению с «Запорожцами», и «Тавриями». Да и просто осознание того, что на твоих  глазах  заканчивается эпоха, пусть и не слишком хорошая, заставляет задуматься о посаженном дереве и выращенном сыне.

Так что, оставив пафос лицемерам, просто скажем: «Прощай, «Таврия». Пришло время и тебе отдохнуть. В раю инженерных мыслей. Если такой есть, конечно.

 

Использованы Фото из архива «ЗАЗ», Сергея Суховского, Анатолия Лакушева и Владислава Бойко